22 сентября в 11.00  в городе Ростове-на-Дону состоялась торжественная церемония освящения места под строительство Греческой Православной церкви Благовещения Пресвятой Богородицы. 22 сентября в 11.00 по адресу: пр. Кировский, 57 (рядом с Донской государственной публичной библиотекой) в присутствии Архиепископа Ростовского и Новочеркасского Пантелеимона, представителей духовенства, представителей Администрации Ростовской области, СМИ, представителей греческой диаспоры города, представителей общественности состоится торжественная церемония освящения места под строительство Греческой Православной церкви Благовещения Пресвятой Богородицы. На протяжении многих лет РОО «Культурно-просветительское общество донских и приазовских греков «Танаис» вело работу по восстановлению Греческой православной церкви Благовещения Пресвятой Богородицы в городе Ростове-на-Дону.

  И этот исторический момент настал. На выделенном РОО «Танаис» земельном участке площадью 0.2099 га по пр. Кировскому, 57 и будет произведена закладка камня будущей церкви по проекту ростовского архитектора Г.А. Шевченко. Символично, что ровно сто лет назад, в 1907 году, состоялась торжественная закладка камня  Благовещенской (Греческой) церкви в г. Ростове-на-Дону. Средства на ее строительство собирали  греки как Ростова-на-Дону, так  и  Области Войска Донского. Большую часть пожертвований внес  известный в то время  владелец табачной фабрики Ахиллес Асланиди.    Сооружение храма было завершено в 1909 году. Располагаясь в историческом центре города, церковь долгое время была его неотъемлемым элементом и являла собой место постоянного общения греков, живших в городе и за его пределами. В 1930-е гг. церковь была закрыта. Ее приспособили под детскую техническую станцию. В период немецко-фашистской оккупации города верующие захватили здание и вновь открыли церковь. В 1950-е гг. директор и учителя школы № 7, располагавшейся рядом с храмом неоднократно обращались в исполком Кировского района г. Ростова с просьбой о передаче здания церкви школе. Они мотивировали это невозможностью «воспитания детей в коммунистическом духе» при таком соседстве. Решение Облисполкома от 27.10.50 гг. за № 660 и Совет по делам русской православной общины здание Благовещенской церкви (бывшей Греческой) и разрешил переоборудовать это здание под учебно-производственные мастерские и спортивный зал школы (63).  В 1959 г. церковь была закрыта.  Последняя попытка прихожан спасти храм датируется 21.11.64 г., когда ими было направлено письмо в Верховный Совет СССР на имя К.Е. Ворошилова, с просьбой передать церковь верующим. Торжественная церемония освящения закладного камня была лично проведена Архиепископом Ростовским и Новочеркасским Пантелеимоном в сопровождении настоятелей всех ростовских приходов. Возрождение и строительство Греческой церкви в г. Ростове-на-Дону – это момент торжества исторической справедливости, а также долгожданное событие для греков диаспоры и всех верующих христиан, которые вновь обретут потерянную православную обитель. Надеемся, что новое здание Благовещенской церкви станет еще одним памятником архитектуры и достойным украшением нашего города Ростова-на-Дону.  
 

 Церковный вестник Ростовской Епархии 2007 №8 (167)

 Плененная Святыня
15 августа 2007 года по инициативе и благодетельстве Президента Ассоциации греческих общественных объединений  России, депутата Государственной Думы России И.И. Саввиди группа паломников, состоящая из представителей всех греческих диаспор стран бывшего СССР, духовенства и журналистов посетила монастырь Панагия Сумела и бывшие греческие понтийские села, оказавшиеся ныне на территории Турции.

Страницы Истории

Трапезунд….  Как велика уходящая глубоко в древность его история. Величайший и процветающий город, столица Понта, цитадель Понтийского христианства и столица продержавшейся целых семь лет после падения Константинополя Трапезундской Империи. Даже после падения вплоть до начала 20 века здесь было сосредоточие православной жизни, науки, культуры и быта понтийского эллинизма. Так было до 1922 года. Именно в это время случилась страшная малоазийская катастрофа, вошедшая в мировую историю, как обмен населением между Грецией и Турцией. Во второй половине 19 века была сформулирована политическая мечта – идеальная политическая модель существования греческого государства, названная Мегали Идеа (Великая Идея). Ее цель – дипломатическим и военным путем создать эллинское государство, в которое входила бы континентальная Греция, греческие острова, северный Эпир и Фракия, а также принадлежавшее христианам западное побережье Турции, включая Константинополь. Послевоенное устройство по окончании второй войны на Балканах в  1912 году предусматривало возврат Греции городов Салоники и Фракия. Это был шаг на пути к осуществлению Идеи, однако северный Эпир с его многочисленным грекоязычным населением и конечном итоге отошел к Албании. В 1922 году произошло вторжение Греции в Турцию под предлогом защиты грекоязычного меньшинства до завершения переговоров относительно новых границ. Вторжение закончилось трагедией: греческая армия пошла на восток, предприняв преждевременную попытку захвата Константинополя, а Запад, сначала поддерживавший эту акцию, на полпути отступил под давлением своих нефтяных и экономических интересов. Греки остались без политической поддержки и, преследуемые войсками Кемаля Аттатюрка, отошли назад в греческий православный город Смирну, где преследовавшие их турецкие войска вырезали 150 тыс. мужчин, женщин и детей и сожгли сам город. Согласно условиям договора в Лозанне от 1923 года, Греция потеряла какую бы то ни было возможность вернуть свои прежние территории. Было достигнуто соглашение о массовом обмене населением, по которому все 400 тыс. мусульман были депортированы из Греции в Турцию, а более 1 млн. 300 тыс.православных греков в массовом порядке вывезено в Грецию, что привело к увеличению греческого населения на одну четверть. Следует заметить, что многие прибывшие из Турции греки говорили по-турецки, а предки их жили в Малой Азии со времен Христа и даже ранее… Этот обмен населением положил конец 2500-летнему греческому присутствию в Малой Азии.

 Прибытие в Трапезунд
15 августа 2007 года Трапезунд встретил нас дождем и туманом, изобилующий минаретами мечетей, многоэтажками турецкого типа, удивленными взглядами турок, увидевших полторы сотни людей с нательными крестами и священников. Действительно, это был уже турецкий Трабзон, но не Трапезунд. Впервые за восемьдесят пять лет такое количество православных греков в день памяти иконы Панагия Сумела ступило на землю своих отцов. Центр, средоточие нашего паломничества был монастырь Панагия Сумела, где некогда была явлена эта икона, ставшая великой святыней всего Понта и его непокоренного духа. 

 Панагия Сумела

 У этой иконы необыкновенная история. Предание, повествующее о создании ее святым апостолом Лукой, восходит к ранним векам христианства и подтверждается историческими документами и имперскими указами об основании в конце четвертого века Сумельского монастыря. В его пользу свидетельствуют и другие источники, подтверждающие факт пребывания святого апостола Луки в римской провинции Ахайя на севере полуострова Пелопоннес… После кончины апостола Луки об иконе позаботился его спутник и ученик Анания, и со временем она очутилась в Афинах, в одном из храмов в честь Божией Матери, где и оставалась до прихода к власти императора Феодосия 1 (379-395). Во время царствования Феодосия 1 тридцатилетнему афинскому священнику по имени Василий явилась Богородица и сказала, что ему и его племяннику диакону Сотирихию нужно принять монашество. Они проявили послушание и после пострижения с именами Варнава и Софроний отправились поклониться чудотворной иконе Матери Божией, написанной святым апостолом Лукой, которая хранилась в церкви неподалеку. Когда они преклонили колена перед иконой, то снова сподобились услышать голос Пресвятой Богородицы. Матерь Божия повелела им следовать за Ней на восток, к горе, называющейся Мела. Потом два Ангела подняли у них на глазах икону и исчезли с ней за горизонтом в восточном направлении. Больше этот образ в Афинах никогда не видели. После этого иноки Варнава и Софроний обошли все крупные монашеские центры, побывали на Святой Горе Афон, в монастырях Латмос и Папикон (на это ушли годы), а потом прибыли в Эфес и сели на корабль, плывший к Черному морю. Для Малой Азии те времена были периодом духовного расцвета. В Каппадокии недавно  (в 379 года) скончался святитель Василий Великий. Его брат святитель Григорий Нисский дожил до 395 года, а его друг святитель Григорий Назианзин – до 389 года. Вероятно, оба эти святителя были еще живы, когда иноки Варнава и Софроний предприняли свое паломничество на восток. В 380 года Христианство получило статус государственной религии, и на следующий год в Константинополе состоялся Второй Вселенский собор. В Антиохи появился новый проповедник – святитель Иоанн Златоуст, проповеди которого вызывали живейший отклик паствы. В далекой Африке вскоре должен был отойти ко Господу преподобный Макарий Великий. Юноша по имени Августиан (будущий блаженный Августин) в то время готовился к святому крещению. Посетив Трапезунд, Варнава и Софроний в поисках указанной Богородицей горы отправились на Понт. Наконец, в одной маленькой деревушке приютивший их местный крестьянин сказал, что они как раз находятся у подножия горы Мела. Исполнившись радости, они на рассвете отправились вдоль реки к вершине. Вечером поднялись уже очень высоко и с наступлением темноты заночевали в лесу. Проснувшись утром, увидели, как у вершины скалы кружатся ласточки, влетая в какую-то расщелину и вылетая обратно. Они поднялись наверх и обнаружили большую сухую пещеру. Когда иноки вошли в пещеру, перед ними в сиянии света появилась та самая икона Божией Матери, которую они последний раз видели в Афинах. Икона стала на одном из уступов. Монахи поняли, что это место предназначено для них, но все же они были в сомнении. Поблизости не оказалось источника воды, поэтому жить здесь представлялось невозможным. Они стали взывать к Богородице умоляя ее о помощи, чтобы им можно было остаться в том месте, где они обрели Ее икону. И снова они услышали голос Матери Божией. Она сказала, что даст им воду не только для телесных нужд, но и для духовного исцеления. Когда Она это произнесла, скала над пещерой раскололась, и  из щели полилась свежая прохладная вода. Так возник чудотворный источник, ставший одной из главных святынь будущего монастыря. Он существует и сейчас, хотя с тех пор прошло  уже 1600 лет. Семнадцать дней иноки прожили на горе, питаясь только кореньями и травами, и вот, проснувшись как-то утром, они увидели, что возле пещеры стоит ослик с поклажей на спине. Они стали искать хозяина животного, не веря, что оно могла забрести так далеко и высоко самостоятельно, но хозяин не появлялся. Оказалось что ослик нагружен продуктами, а в одном из мешков подвижники обнаружили письмо от игумена ближайшего монастыря в Вазелоне. В письме игумен обращался к ним по именам и сообщал, что ему явилась Матерь Божия и попросила послать пищу двум монахам. Не зная, где они находятся, он нагрузил ослика поклажей и пустил идти, куда пожелает, веря в то, что Богородица приведет его куда надо. Варнава и Софроний написали игумену благодарственное письмо и отослали ослика обратно. Спустя несколько месяцев, этому игумену явился святой Иоанн предтеча, прося прислать инокам еще продуктов а также трех монахов им в помощь. В дальнейшем братия нового монастыря на горе Мела ежегодно посылала в Вазелон дары в благодарность за щедрость, проявленную им в первые, самые трудные месяцы существования их обители. Вскоре люди заговорили о двух монахах-подвижниках и чудотворной иконе Богородицы, появившейся на горе Мела, и в пещеру стали приходить паломники, преодолевая долгий и трудный подъем на вершину горы. Некоторые оставались и сами принимали монашество, и к моменту кончины его основателей (они умерли в один день в 412 году) монастырь процветал. Он пользовался привилегиями и благосклонным вниманием нескольких поколений Византийских Императоров и стал самым влиятельным и богатым на Понтийской земле. В шестом веке на монастырь напали и разрушили его «агараняне», как они названы в житиях (возможно, это были разбойничьи отряды с юга, состоявшие из нехристиан), или критские арабы, промышлявшие грабежом даже в причерноморском Трапезунде. В 664 году монастырь был восстановлен по предстательству Богородицы. Матерь Божья явилась благочестивому неграмотному крестьянину по имени Христофор, когда тот пахал поле в деревне недалеко от Трапезунда. Она сказала, что ему нужно пойти к местному епископу и просить его о купокоположении в сан священника, а потом заняться восстановлением Ее монастыря. Он начал возражать, говоря, что даже не умеет читать, но Она пообещала помогать ему во всем и отправила епископу. В тот же вечер епископ получил извещение от Пресвятой Богородицы о приходе Христофора. Крестьянина рукоположили, после чего он поднялся на гору Мела к заброшенным развалинам древнего монастыря. К своему удивлению, он обнаружил, что пол в церкви подметен и все подготовлено к службе. На первом богослужении, проведенном им в этом монастыре. Матерь Божия опять явилась ему, и когда Она подала ему Святое Евангелие, он обнаружил, что умеет читать. Она повела как можно чаще служить литургию, пообещав Свое содействие и помощь святых Варнавы и Софрония. В монастырь стали снова приходить паломники, некоторые из них принимали постриг, и к моменту своей кончины преподобный Христофор уже был духовником большой общины.

    Монастырь процветал, имея множество духовных сокровищ, в числе которых были и икона «Панагия Сумела» (на одном из понтийских диалектов «ту Мела», то есть «с горы Мела», звучало как Сумела), а также мощи преподобных Варнавы, Софрония и Христофора. Были среди святынь монастыря и довольно крупные частицы Истинного Креста Господня, инкрустированные в красивый  деревянный резной крест. В 1349 в Сумельском монастыре состоялась коронация Алексия II Комнина в качестве Императора Трапезунда. Впоследствии он пожертвовал монастырю земли и деревни, восстановил старые постройки и возвел новые кельи. После того, как в 1461 году Трапезунд и Понт были оккупированы турками, дела у монастыря продолжали идти на удивление хорошо. Предание гласит, что однажды султан Селим (1512-1520 гг.) случайно забрел сюда во время охоты. Увидев процветающую обитель, он разгневался и приказал разрушить ее. Но, отдав этот приказ, он тотчас упал с коня, забился в судорогах, на губах у него выступила пена. Слуги султана стали умолять его отменить столь жестокое решение, и как только он это сделал, мгновенно получил исцеление. Возвратившись в Константинополь, он выпустил имперский фирман, дарующий Сумельскому монастырю все привилегии, которыми он пользовался при Комнинах. Примеру Селима последовали и другие султаны (десять- двенадцать человек), и в XVIII-XIX вв., в эпоху турецкого правления, монастырь достиг вершин процветания. В ходе обмена населением 1922 года иноки вынуждены были покинуть свою обитель, и она постепенно пришла в запустение. Во время переселения монастырские сокровища были покинуть свою обитель, и она постепенно пришла в запустение. Во время переселения монастырские сокровища были спрятаны и пролежали в целости и сохранности до 1931 года, когда турецкое правительство дало разрешение вывезти их в Грецию.
 

Паломничество к Святыне
Проделав путь длиною около пятидесяти километров в горы, мы оказались у подножия монастыря, а точнее сказать того, что от него осталось. Хотя развалины Сумельского монастыря являются национальным памятником Турции. С великой ненавистью турки уничтожили все то, что сосредотачивало христианский дух и напоминало о победе Христовой. Путь, ведущий к обители, необычайно живописный и захватывающий: горы, покрытые лесом, отвесные скалы, шумящий водный поток, именуемый рекой святой Марии, низко висящие облака. Поднимаемся на площадку перед монастырем и видим кассу, где необходимо купить билеты для входа. Здесь приехавшие из Греции эллинцы и понтийцы, которые именно в этот день стараются приехать к обители, европейские туристы и турки-мусульмане, которые тоже имеют почитание этого места.

      Внутри монастырских стен уникальный скальный храм, где и сохранилась святыня. Храм расписан как внутри, так и с внешней стороны. Все образы сегодня охраняемы, но на всех иконах выбиты глаза, лики, пестрят различные надписи, нигде ни одного креста. С вершины скалы падают капли воды, которые некогда собирались в большой сосуд, который и ныне отмечен надписью «Агиасма». Сквозь проем протягиваешь руку и ловишь этот дар, омывая им лицо. Зайдя в храм, начинаем петь тропарь Успению Пресвятой Богородицы, но не свершив половины его слышим резкий раздавшийся свисток. Как янычарский бич из глубины веков! И мгновенно подбежавший с обезумевшими глазами, смотритель кричит «ясак», то есть «нельзя», кричит несколько раз, размахивая руками, потом кивает, рукой нехотя показывая, что можно петь вне храма. Выходим на площадку перед храмом и начинаем петь там, но вновь раздается пронзительный звук свистка и уже два смотрителя источают нескрываемую злобу. То же происходит и через несколько минут, когда начинает звучать понтийская лира и несколько человек из народного ансамбля начинают петь старую понтийскую песню. Безмолвствуем, ком подкатывает к горлу, совершаем крестное знамение и выходим на площадку перед плененной святыней. Там, люди зажигают свечи и прикрепляют их к скале, там, впервые за восемьдесят пять лет начинаем петь тропари и молитвы. Подходят люди, все больше и больше, крестятся, припадают к монастырским скалам, над которыми на языке отцов возносится песнь и хвала Богу и Пречистой Его Матери, 7гимн нашей победы! После молитвы начинаются песни, танцы, объединившие не только танцоров, но и всех стоящих вокруг. Неподдельное ликование! Один из стоявших здесь людей сказал: «Я знаю почему они не дают нам молиться и петь в монастыре. Они бояться, бояться нашей веры и нашей победы!»

     В этот же день посещаем несколько деревень, где некогда жило греческое население. Везде мерзость запустения – здания греческих школ, дома разрушены. Храмы разбиты и осквернены. Местное население смотрит на нас из под лобья. Сделав остановку около одного из них войдя внутрь, вздрогнули от боли, охватившей всех: в разрушенном храме, где местами просматривались фрески с разбитыми ликами и выбитыми глазами, в алтарной части была аккуратно сложена огромная куча навоза. Покидаем эти места с чувством горечи и вместе с тем благодарности Богу, возложившего на нас Свою миссию.     Господь сохранил для поклонения и почитания нам святыни обители, которые до 1952 года хранились в афинском музее Бенаки. Потом понтийцы, обосновавшиеся в Греции, собрали средства на строительство в Кастанье храма, в котором можно было поставить эту чудотворную икону. Храм освятили в честь Успения Богородицы, и образ Панагии был торжественно перенесен туда из Вери. Формально этот храм имеет статус монастыря, но там нет насельников. Икона заключена в серебряный оклад с изображением пророка Давида, Моисея, Исайи и Аарона. Линии и краски на иконе стерлись от времени, и сейчас лики уже неразличимы. Единственное, что еще возможно увидеть – это очертания одного глаза Богородицы. Сведения о местонахождении святых мощей преподобных Варнавы, Софрония и Христофора отсутствуют. День памяти основателей монастыря – 18 (31) августа, праздник иконы «Панагия Сумела» - 15 (28) августа. Почитаемый список иконы Панагия Сумела находится в Михайло-Архангельском храме г.Новочеркасска. В г.Сочи, напротив аэропорта, священниками Димитрием и Михаилом Петуховыми, по происхождению понтийскими греками, ныне построен храм во имя святителя Николая, где престол нижней церкви посвящен иконе Пресвятой Богородицы Панагия Сумела.

 Протоиерей Олег Добринский
Церковные ведомости, 2007 №8

Спустя шестнадцать веков монастырь Панагия Сумела ощутил свое прошлое величие. 15 августа в день Успения Божией матери около 270 греков – понтийцев из республик бывшего Советского Союза посетили эту святыню. Даже суровая гора Мела ожила от звуков песен, которые звучали в сопровождении понтийской лиры. 
- Для меня сегодняшний день один из самых трогательных дней моей жизни. Впервые я ступил на святую землю родины - Понтоса. Вместе со мной мои соотечественники совершают паломничество в монастырь Панагия Сумела. Все мы наконец-то пришли к матери всех понтийцев, которая помогла удержать наш народ в единстве во всех трагических моментах истории», - так сказал газете «Омониа» депутат Российской Думы, координатор пятой периферии Всемирного Совета Греков Зарубежья (САЭ) Иван Игнатьевич Саввиди, который выступил организатором и учредителем этой поездки. Самолет, на борту которого находились греки России, Украины и Белоруссии приземлился в аэропорту Трапезунда - бывшей столицы Понтийского государства утром 15 августа. Несколько позже сюда прибыл автобус с греками из Грузии и Армении. В составе делегации находились президенты федераций греческих обществ, председатели обществ, ученые, предприниматели, ансамбль народного танца. Всех их объединяла родина предков – Понт. Александра Проценко – президент Федерации греческих обществ Украины, говоря об этом важном для всего эллинизма событии, отметила, что «несмотря на то, что родиной греков Украины является не Понт, а Крым, я чувствую огромное волнение. На Украине проживает около 250 тысяч греков, и все они знают, что означает вынужденно покинутая Родина. Как и понтийские, крымские греки оставили свою родину и переехали в православную Россию в период Оттоманской империи, и политики насильственной исламизации. Поэтому сегодня мы вместе с понтийскими греками, разделяем их великую радость».
- Каждый год 15 августа – в день Панагии Сумелы мы приходим сюда, - рассказывает местный народный музыкант, 23-летний Адам Песколю. Он живет в Сурмена. - Нас здесь понтийско – говорящих много. Все наше село говорит на понтийском языке. А это 400 дворов!. Адам легко общается с понтийцами из России, Грузии, теми, кто владеет языком.
- Разница несущественная, разве только в нюансах произношения. Всех местных понтийцев мы понимаем свободно. Танцуем те же танцы, поем те же песни, да и лира – кемендже - у нас одна, - говорит председатель общества греков южной России «Прометей» Юрий Асланиди. Надо отметить, что строительная компания Асланиди строит в настоящее время новую школу-интернат  в городе Беслане имени Ивана Каниди. Как известно, Греция выделила на это проект два миллиона евро. Юрий Асланиди подчеркивает, что теперь, когда он ступил на землю предков, у него будет больше сил как духовных, так и физических, чтобы продолжить работу над проектом, который носит имя человека, подтвердившего героизм нашего народа.

- Наконец-то исполнилась наша давняя мечта — посетить места, где жили наши предки. Глядя на фрески, которые сохранены благодаря международным организациям, таким как ЮНЕСКО, удивляешься, сколько в наших людях было сил, энергии, ума и, конечно, веры в православие. Считаю, что в истории понтийских греков очень много «белых» пятен. Наш долг вернуть народу свою историю и историческую справедливость», - говорит председатель греческого общества Минеральных Вод «Этнос» Валентин Шахбазов. Возможно, впервые, в этом году 15 августа, когда на гору Мела прибыла колонна автобусов с греками из России, встреченная местными понтийскими музыкантами, многие ощутили, что родиной их предков являются вот эти места, богатые природными красотами места. Гильмаз – Георгос Тура из Тапезунды подходит ко мне и широко улыбается. Говорит он на хорошем греческом языке – он выпускник Университета им. Аристотеля в Салониках. «Нет, нет, не вздумай говорить или писать, что я турок понтийского происхождения! Я не турок, я - понтиец! Недавно покрестился и возвратился к религии предков – к христианству!». Говорит Гильмаз об этом спокойно, без оглядок по сторонам в страхе, что его услышат. Конечно, сегодняшняя Турции активно пропагандирует свое великодушное отношение ко всем народам, населяющим ее территорию. Но завеса этой пропаганды не может спрятать истинного страха перед тем, чтобы дать свободу самовыражения бывшим христианским народам, которые, кто знает, ждут возвращения  в лоно религии предков - христианство. Таких в Греции называют криптохристианами – это те, кто продолжает верить в Христа и Панагию. 

Гилтмаз благодарит Бога, что родители вырастили его в любви к понтийской традиции. «Нас понтийцев здесь в Турции приблизительно 250 тысяч человек, может быть и больше. Все мы - граждане Турции, но понтийцы по национальности», - говорит Гильмаз. Тот факт, что служители Панагии Сумелы, которая является сегодня музеем, запретили православным священникам отслужить молебен, Иван Саввиди назвал преступлением 21 века. Два раза пытался отец Димитрий начать молитвы, но ему так и не удалось этого сделать. Позже, когда все вышли за пределы церковной постройки, молитва все же была прочитана и свечи зажжены.

- Сегодня, в эпоху глобализации, во времена, когда Турция готовится вступить в Европейский Союз, такие запреты являются современным видом преступления! Но никто не может нам запретить произносить молитву про себя, в своей душе. Главное, что мы находились в нашей святыне – в храме Панагии Сумелы, - сказал Иван Саввиди. Он, однако, проявил и оптимизм: «Я уверен, сюда мы еще вернемся сюда, и молитву свою произнесем вслух!», - сказал Иван Игнатьевич и добавил: «однозначно, что сегодня открыта новая страница в истории понтийского народа. И я горд и рад тому, что участие в этом принял не только я, но более двухсот моих соотечественников. Думаю и надеюсь, что мы сделали огромный шаг навстречу признания Турцией геноцида».

Мне – автору этого репортажа - пришлось пережить в этой поездке много трогательных моментов. Но самым важным для меня был тот факт, что в поездке находился и мой сын. Мы с редактором нашей газеты Ингой Абгаровой добирались до Панагии Сумелы на трех самолетах, а сын Митя (из Сочи) вместе со всеми из Ростова. Моя встреча с сыном на родине предков заложила, думаю, крепкий фундамент в жизни будущих поколений Прокопиди – Карафулиди. Оставит след в жизни нашей семьи. Наша встреча носила и символичный характер. Жизнь раскидала не только наш народ по всем уголкам мира, но и развела семьи. Но родина всегда объединяет, дает силы и, главное, придает глубокий смысл всему тому, что мы проживаем. Где бы не находился человек – главное для него то, что он носит в сердце, то, что остается в душе, то, что сохраняет память. Я убеждена, что мои деды (Трапезунда – Керасунда), и мои отец и мама (  Сочи, Краснодар -  Караганда – Джамбул - Салоники) могут теперь спокойно смотреть на нас с высот своего мира. Они могут быть спокойными за будущее нашего народа, потому что, как говорят в нашем народе, «то эма неро ден гинете», кровь водой никогда не станет. Не станет, потому что, мой 23-летний сын Дмитрий, русский по отцу, сказал об этом дне так: этот день я запомню на всю оставшуюся жизнь, как момент высшего счастья каждого человека — момент, когда его душа сливается с родными ей местами и разжигающими душу понтийскими мелодиями». За сына я могу быть спокойна: он ощутил свои корни, и в жизни теперь его ничто не сломит.  

София ПРОКОПИДУ

 Напоминаем
Монастырь Панагия Сумела находится в высокогорном селе Мацука, в 42 километрах от Трапезунда. Древний православный монастырь создан афинскими монахами Варнавой и Софроником в период с 375 до 395 гг. Панагия Сумела (в переводе с понтийского "Панагия на горе Мела" является символом православия и сохранения веры греками – понтийцами, населяющими веками южное побережье Черного моря. После малоазиатской катастрофы (1912-1922), когда тысячи греков оставили территорию Турции, спасаясь от смерти, один из греков понтийцев, известный политик, депутат Греции Леонидах Ясонидис смог договориться с турецкими властями и перевезти в Грецию чудотворную икону Панагии. Согласно преданию, икона эта была написана самим апостолом Лукой в Афинах, и именно она указала во сне греческим монахам, где строить монастырь. В Греции икона более тридцати лет хранилась в сокровищницах Афинского исторического музея, но в 1992 году была передана новому монастырю с именем "Панагия Сумела", построенном на средства, собранные греками понтийцами – беженцами из Понтоса в 1953 году в горах недалеко от города Верия – селе Вермио. Сегодня тысячи паломников со всей страны и из-за рубежа приходят сюда поклониться ей и попросить ее о милости.

Когда-то мы жили на земле Понта… Мы называли эту суровую и прекрасную землю своей родиной, себя – ромеями, и умели гордиться собой. А сейчас, запутавшиеся между понятиями репатриация и иммиграция, мы привыкли к искусственному обозначению росопондиос, научились так представляться, стыдливо опуская глаза, и неуверенно произносим как слово мать, так и слово мачеха. Когда-то мы взбирались на крутые утесы и свободно дышали разряженным воздухом, и наши легкие не знали, что воздух бывает другим.  А сейчас мы дышим испражнениями больших и малых городов, и видим небо только с балконов. Когда-то мы были воинственными, едиными и умели постоять за себя.  А сейчас мы робко топчемся на порогах кабинетов, жмемся к стенам в гулких коридорах учреждений, и, предавая братьев, говорим о собственной точке зрения и свободомыслии… Когда-то мы не смели сидеть в присутствии наших стариков, и открыто смотрели им в глаза. А сейчас мы научились произносить не делающие нам чести слова: «что ж поделать?», и мириться с тем, что не можем дать нашим старикам даже самого необходимого. Когда-то мы уверенно шагали по горам и спускались к Черному морю, яростные волны которого лизали наши ноги…  А сейчас мы привыкли к сонному и теплому Средиземноморью, забыли, что означает слово «шторм» и какова на вкус морская пена… Когда-то мы громко пели наши звучные песни под высоким небом.  А сейчас радуемся, когда слышим звуки кеменджи в душных тавернах. Когда-то мы жили на земле Понта… Мы строили высоко в горах наши храмы, чтобы они были ближе к Богу и дальше от злых умыслов, которыми был полон наш Путь.  А сейчас, лениво зажигая свечи в соседней с многоэтажкой церкви, мы думаем о жареном баране… Когда-то невзгоды укрепляли наш дух, и кровь, пролитая братьями, заставляла бешено пульсировать нашу собственную…  А сейчас препятствия рождают в нас склоки и желание выделиться за счет унижения брата… Когда-то мы умели быть гордыми, а сейчас, сами того не заметив, сменили гордость на гордыню… Когда – то сильные и смелые мы жили все вместе на земле Понта.  А сейчас разрозненные и жалкие мы задыхаемся в каменных джунглях.

  Но! Наши храмы по-прежнему тянут в высокое небо ровные свои стены, они все так же близки к Богу и далеки от злых умыслов. И хоть все так же крута и извилиста дорога, ведущая к ним, мы, спустя века, прошли по ней все вместе.  Из России и Грузии, Греции и Украины, молодые и старые, удачливые и не очень, праведники и грешники, мы проделали этот путь. Мы убедились в том, что наши мужчины по-прежнему вызывают восхищение, а наши женщины – трепет. Возможно, мы вновь открыли для себя истину, хорошо известную нашим мужественным дедам, истину, что вместе мы можем все… И суровые горы снова услышали звуки лиры и наши песни. И, клянусь Богом, наши прадеды улыбнулись нам с небес.

 Инга АБГАРОВА

15 августа 2007 г. в день Успения Божьей Матери (по новому стилю) делегация греков России и постсоветского пространства совершила паломническую поездку на историческую родину подавляющей части греков постсоветского пространства — исторический Понт. В монастырь святой Божьей матери Сумелы (Панагии Сумелы), находящийся в двух десятках километров от столицы исторического Понта – Трапезунда. Здесь, в Сумельском монастыре, с конца 4-го века н.э. и до 1922 г. (трагическая дата в истории Всемирного Эллинизма — год малоазийской катастрофы) находилось одно из главных христианских сокровищ — знаменитая икона Богородицы Панагии Сумелы (Панагии с горы Мела), написанная святым апостолом Лукой. Своим рождением Сумельский монастырь обязан святым Варнаве и Софронию (конец 4 –го — нач. 5-го в. н.э.), а своим Возрождением после разрушительного в 6 –м в. н.э. для него набега нечестивых агарян (арабов) — преподобному Христофору (вторая половина 7-го века н.э.).

        Монастырь пользовался благосклонным вниманием нескольких поколений византийских императоров и стал самым влиятельным и богатым на территории Понта в эпоху Трапезундской империи (1204-1461 гг.). После падения Трапезундской империи Комнинов (1461 г.) привилегии, которыми пользовался Сумельский монастырь при византийских и трапезундских императорах были подтверждены султаном Селимом (1512-1520 гг.) и всеми последующими правителями Оттоманской империи. В эпоху 18-19 вв. монастырь достиг наибольшего процветания.  После малоазийской катастрофы и обмена населением между Грецией и Турцией (Лозаннские соглашения, июль 1923 г.) иноческая жизнь в монастыре оборвалась.
         Монастырские святыни и, в том числе, икона Панагии Сумелы, перевезенные на территорию Греции в 1931 году, до 1952 года хранились в афинском музее Бенаки. Чудотворная икона обрела свое новое постоянное пристанище в храме в деревне Кастанья близ Верии, названном в честь Успения Божьей Матери, построенном на средства понтийских греков, обосновавшихся в Греции в 1920-х годах — после очищения Понта от греческого христианского элемента. …Сведения о местонахождении мощей основателей Сумельского монастыря преподобных Варнавы и Софрония и его возродителя Христофора отсутствуют. День Памяти основателей монастыря –—18 августа, праздник иконы Панагии Сумелы — 15 августа. 
         …15 августа. Раннее утро. Аэропорт Ростова-на-Дону. Место сбора паломнической делегации. Каждому из паломников вручается Программа пребывания «Панагия Сумела», книга Хариса Циркинидиса «Красная река» (исторический роман, повествующий о трагических событиях в истории Эллинизма в первой четверти 20- го века), изданная на русском языке  издательством «Алетейя» (Санкт-Петербург). Молебен, настраивающий каждого из паломников на высокую ноту скорой встречи с родиной их предков, проводит протоиерей о. Олег (Григориади). …Воздушный лайнер, на борту которого 150 паломников — представителей греческих общин постсоветского пространства (России, Украины, Белоруссии) совершает посадку в аэропорту Трапезунда. В аэропорту делегацию, возглавляемую президентом Греческих общин России и депутатом Государственной Думы России Иваном Саввиди, встречает генконсул России в Трапезунде Александр Толстопятенко. Здесь же, проведший накануне здесь «рекогносцировку местности» и выполняющий, соответственно, роль шерпа — Михаил Атмачиди. 
 …Абсолютное большинство из числа паломников, прибывших 15 августа 2007 года на священную землю Понта, впервые ступают на его землю. Здесь, в Трапезунде и его окрестностях родились и жили деды и прадеды многих из нас. Наши предки, прожившие на священной для всех нас земле Понта на протяжении многих десятков веков (2800 лет). На лицах многих моих соотечественников «читаю» их сокровенный и волнительный «разговор» с прародиной, что по разным причинам откладывался, но от этого ни в коей мере не становился менее желанным. И, вот, этот долгожданный миг наступил!

Илиас Петанидис — наш «понтийский Гомер»

Некое напряжение, присутствующее у представителей греческой делегации из России, разряжает местный полицейский — служащий аэропорта. Увидев в очереди к стойке паспортного контроля, держащего в своих руках понтийскую лиру Илью Ивановича Петанова, он непринужденно с открытой дружелюбной улыбкой приближается к нему, убыстряя для нашего «понтийского Гомера» процедурные пограничные формальности и,  уже в зале для встречающих, предлагает тому «одухотворить»  музыкальный инструмент — символ души ромей Понта. Знаменитый лирарий священнодействует! …Когда в этом зале в последний раз звучали звуки кемендже и песни греков Понта, что терзали и радовали души наших пращуров на этой земле? Когда здесь так открыто и  радостно с беспечной удалью водили круги ромейского хорона потомки греков Понта? …Вопрос, на который у меня нет ответа. Илиас Петанидис — великий лирарий, в чьем песенном и инструментальном арсенале присутствуют тысячи песен из бездонной сокровищницы Понтийского народного песенного искусства, а так же и его авторские произведения на актуальные для постсоветского Эллинизма темы. Никто, поверьте мне, не мог отрежиссировать заранее сценарий ромейского хорона в помещении аэропорта Трапезунда, к которому присоединится наша молодежь, лидер греков России Иван Саввиди и …тот самый полицейский чин в аэропорту, вычисливший среди 150 пассажиров чартера  Ростов-на-Дону — Трапезунд нашего всеми любимого лирария Иличана! Забегая вперед, скажу, что именно присутствие в нашей делегации знаменитого лирария и его коллег, а так же танцевальных коллективов из Владикавказа, Ростова-на-Дону и Москвы, придало паломнической поездке делегации греков постсоветского пространства на Понт  (Трапезунд, монастырь Панагия Сумела, трапезундская Санта) неповторимую по своей философской глубине огранку. 
  …Все последующие песенные и танцевальные посвящения у стен Сумельского монастыря и в разрушенных храмах греческих деревень они посвящали нашему ромейскому народу, сотням тысячам грекам малоазийского Понта, принявших мученическую смерть от рук младотурецких палачей — жертвам геноцида 1916-1923 гг.
  …Для меня с недавних пор одним из личностных критериев по определению категорий «свой — чужой» (ноу-хау автора этих строк) стало отношение того или иного нашего соотечественника к Илье Петанову и его творчеству. Вижу, с какой человеческой симпатией к нему относятся, к примеру, наша молодежь, Юрий Асланиди и Иван Саввиди — значит, это наши люди!  Если в общении с ним у некоторых «деятелей» проявляются нотки комчванства, то «нашим» такой человек не может быть по определению. …И эти строки посвящаю ему, нашему прекрасному соотечественнику и большому Патриоту нашего народа — одной из немногих знаковых фигур на авансцене Понтийского эллинизма постсоветского пространства — в знак своего безмерного уважения к этой Личности.
 …У нас есть еще 3-4 лирария (сознательно не называю их имена) в Кабардинке и Витязево, Ессентуках, кто по исполнительскому потенциалу равен Илье Петанову, но не сопоставим с ним по накалу «Греческой души». Они попросту банально не захотели ехать в Трапезунд.  
 …Название диагноза этой хвори?   …Следующим пунктом на пути к Сумельскому монастырю становится остановка многочисленного автомобильного кортежа у старинного моста, под которым стремительным потоком несет свои воды горная речушка. Остановка, прописанная в туристических схемах и, соответственно, неподалеку растянулись многочисленные кафе и чайные. Танцевальные ансамбли «Анагенниси» (Москва), «Прометей» (Владикавказ), «Эллада» (Ростов-на-Дону), ведомые звуками мелодий двух лирариев Илиаса Петанидиса и Владимира Гриасова, Андреаса Леонидиса и Константина Кюльбякова (даула), исполняют танцы греков Понта. Местные жители, среди которых обнаруживаются и несколько наших ромейских соотечественника, доброжелательно взирают на поразительную по своей красоте картину — танцующих на мосту потомков греков Понта, облаченных в их традиционные исторические праздничные костюмы — красивых греческих парней и девушек из России!
  Что-то магнетически притягательное присутствует в этом месте — каждый из паломников с отрешенным взором, стоя на этом мосту, формулирует для себя, понятные только ему,  высшие Истины: здесь некогда жили наши предки, именно сюда нас неосознанно влекло всю сознательную жизнь. Магический кодовый набор слов, заставляющий учащенно биться наши сердца: Трапезунд — Понт — Родина. Здесь, на этом мосту, они встретились и обнялись — души наших предков и мы, волею исторических судеб нашего народа, оказавшиеся на территории России. Они нам поведали, как им жилось на этой земле — в условиях свободы и оттоманского гнета, сколько страданий и мук обрушилось на наш народ со стороны младотурецких палачей и как живут ромейские братья здесь сейчас.   В составе делегации греков России присутствуют священнослужители, среди которых глубоко уважаемый греками Ростовской области и России человек: протоиерей о. Олег (Григориади), по инициативе и благословению которого в Михаило-Архангельском храме Новочеркасска находится почитаемый список иконы Панагии Сумелы. Накануне дня поездки весь день провел в Новочеркасске в разговорах с о. Олегом на вечные темы Бытия. …Что есть Истина?
 …В составе нашей делегации наши соотечественники из Греции: руководитель центра «Черное море» (Фессалоники) Христина Келесиду, мои коллеги журналисты. Представители российских СМИ.

…Трапезунд — это наш Иерусалим
Трапезунд — священный город для каждого из греков Понта. Будь они генеалогическими корнями родом из Карса, Самсунда, Пафры (и др. мест исторического Понта). Трапезунд — это наш Иерусалим. Столица Понта. …Место, неподалеку от которого находилась главная духовная святыня греков Понта — икона Божьей Матери (Панагии) Сумелы,  находящаяся в главном храме Сумельского монастыря. …Здесь, в Трапезунде, как и у многих из нас, родились и мои предки: Сидиропуло, Аравиди, Драгоманиди, Чашиталиди, Сарапаниди. Строители, торговцы, пекари, крестьяне. Здесь родилась моя бабушка Пелагея (Панаила), прожившая долгую в 98 жизненных верст жизнь. Здесь родился ее супруг Панайот Сарапаниди, погибший в рабочем батальоне в 1916 году. Отсюда родом ее второй супруг Николаос Драгоманидис, с которым были объединены уже в России их судьбы после исхода большей части греков из Трапезунда (после ухода оттуда российских войск 4 февраля 1918 г.) и по двое детей из их вдовьего брака. Дед умер на Кубани в голодном 1932 году. В Трапезунде родился мой дед Апостол Сидиропуло, расстрелянный, как и тысячи его соплеменников жителей единственного на территории СССР Греческого автономного района в застенках Краснодарского «гестапо» (НКВД) 28 января 1938 года по надуманным преступным обвинениям сталинского режима. Здесь родилась его жена (моя бабушка) Анна (Аравиди), убитая мародерами в Казахстане в послевоенном голодном 1947 году. …Они все (мои деды и бабки и их родители, о которых я почти ничего не знаю) появились на свет Божий здесь — на этой Благословенной земле. Здесь, в Трапезунде, все «мое все». Ближе и родней земли для меня нет. На всем временном протяжении пребывания здесь дня 15 августа 2007 года  большую часть из нас, наверняка, преследовали два чувства: радостный трепет встречи с родиной и горечь ее утраты. Родина, которую мы (греки Понта) безвозвратно потеряли.
  …Тогда в 1916-1922 гг. нас «сдали» буквально все: великие державы, своя историческая родина, не говоря уже о целенаправленно действующих на наше уничтожение режиме младотурок, кайзеровской Германии, советской России, ставшей врагом Греции и, соответственно, греков Понта, по «милости» великого греческого политика Венизелоса. Немусульманские народы Оттоманской империи были обречены на истребление младотурками, потому что сильные мира сего тогда были заняты куда более важным занятием — разделом мировых сфер влияния. Никто не остановил бойню-истребление греков, армян и ассирийцев, учиненную, потерявшими человеческий облик, палачами в 1915-1922 гг. Уверен, большая часть моих российских соотечественников и членов нашей паломнической делегации на исторический Понт готовы повторить эти слова. Каждый второй из паломников может рассказать во многом схожую на мое повествование свою историю о своих предках.
  …Здесь, в 50 километрах от Трапезунда в Санте, генеалогические корни философа академика Феохариса Кессиди, лидера греков России Ивана Саввиди, российского космонавта грека Федора Юрчихина. Отсюда из трапезундской Санты прадед Федора Йеремеас Грамматикопулос в начале 20-го века переселился в Санту близ Цалки, где преподавал местным детишкам историю, Греческий, читал Гомера «Одиссею» и «Илиаду». Среди этих детишек — учеников прадеда российского космонавта были будущий философ Кессиди и отец Ивана Саввиди Игнатий — олицетворение православной христианской добродетели. И надо, поверьте мне, чтобы осознать степень Греческого патриотизма Федора Юрчихина, услышать от него только одну фразу: «Мы — сандеты!». …Вот так все в этой жизни переплелось.  Командир 15-й экспедиции к МКС российский космонавт греческого происхождения Федор Юрчихин находится в космосе и, наверняка, оттуда обозревает и Трапезунд и развалины греческой деревни Санта, где проживали наши соотечественники, отличавшиеся фантастическими храбростью и скромностью, лаконичным мудрым слогом — наши понтийские спартанцы! …На мгновение каждый из нас уверовал в то, что греки Понта вернулись на свою родину! Гордые и независимые нравом, благородные, впитавшие в себя весь этот величественный природный ландшафт. Здесь, среди этих гордых гор, альпийских пастбищ и лугов, быстрых горных рек, могли жить только свободолюбивые, суровые и прекраснодушные люди. Не занимающиеся мелкими интригами и пакостями, не прячущиеся в момент опасности за спины других. Любящие свою родину, народ и своих ближних. Меня часто посещают мысли, когда вижу отдельных наших «шустриков», с открытым забралом пропагандирующих их «низкие истины»:  «…Во время наших дедов таких дальше порога не пускали». 
  …Низкий вам поклон, наши пращуры. В эти минуты и часы, мы это чувствуем, вы находитесь рядом с нами. …Здесь у старого моста к своим белорусско-российско-украинским соотечественникам присоединяется представительная делегация греков Грузии, прибывшая на автобусе по маршруту Тбилиси — Батуми — Трапезунд. Ощущение одной неделимой Греческой семьи постсоветского пространства, нерушимости наших братских уз усиливается, становится аксиоматической Истиной! Нас уже не 150 человек, а двести! Для ощущения полного счастья не хватает наших братьев из Казахстана и Киргизии, Узбекистана, Молдавии, Азербайджана и Армении, Латвии и Литвы. В этот день мы обязаны были быть все вместе, дабы излечить наши души от неискренности и от многих надуманностей в отношениях друг с другом! Именно здесь, у стен нашей главной святыни монастыря Панагия Сумела мы должны были посмотреть друг другу в глаза и заключить друг друга в объятия. Дать клятву друг другу жить впредь по Совести. Кто не готов к такому Поступку, того гложет страшный недуг — гордыня…  

    Панагия Сумела …
    40-минутное пешее восхождение к развалинам Сумельского монастыря. Именно так, поднимаясь своими ногами к верхней искомой точке, понимаешь разность категорий «паломничество» и «туризм». Паломничество — это пешее достижение искомой цели. Туризм — на скоро проходном автомобиле. Взмокшая от пешего восхождения на теле рубаха — это верный показатель истинного паломника к монастырю Святой Сумелы! Людское море паломников и туристов — верный показатель известности и популярности этого великого памятника истории, чем прекрасно пользуется индустрия туризма. Сувенирные лавки, рестораны. Помимо огромного количества местного населения на тропинке восхождения к монастырю прослушивается английская, немецкая и греческая речь. 
  …И вновь наиболее желанные встречи с нашими ромейскими братьями! Мы разговариваем на одном языке, словно не существует этой 85-90-летней разницы, когда наши деды покинули Понт, а их остались, так как были записаны мусульманами — оттуда обратного хода нет. Гипотетически представим, что Турцию таки приняли в Европейский Союз. Будет дозволено вернуться к своей Греческой Вере ромеям Понта?
  …Цель достигнута. Мы входим в пространство бывшего храма святой Богоматери Сумелы. На внутренних стенах различимые очертания иконных фресок, на которых нео вандалы подло и воровато (или открыто и беззастенчиво?), оставляют надписи о своем пребывании здесь. Некие последователи Герострата «кадир», «йилмаз», «якуп» увековечили себя на стенах некогда главного греческого Храма Понта. За этим эти «молодцы» пришли сюда?! Почему турецкая сторона, назвавшая этот памятник истории национальным  и поставившая все здесь на умелый туристический конвейерный поток, не озаботится о репутационной стороне вопроса — ведь ей, стремящемуся в Евросоюз государству, необходимо думать и об этом, не правда ли? …На глаза наворачиваются слезы. Трепет и боль. За что Господь обрушил на наш народ такие испытания? Почему нами безвозвратно потеряна родина наших предков? …Возобновится ли в этих стенах православная служба? Вернутся ли под покров Православия сотни тысяч наших братьев, живущие все эти века после взятия Константинополя и Трапезунда под турецким игом? …Услышим ли мы службу в стенах святой Софии? …На скалистые камни ставятся горящие поминальные свечи.                  
  …Попытка священнослужителей начать петь тропарь Успения Пресвятой Богородицы и иконе Панагия Сумела, как внутри храма, так и на площадке вне его пределов, жестко и безапелляционно пресеклась турецкими смотрителями. …У разрушенного храма в горной греческой деревне возвращаю мыслями к этому эпизоду о. Олега (Григориади).
  «Резкий пронзительный свист — сродни свисту хлыста янычара из 16-го века. …С такой ненавистью уничтожены христианские святыни. Они просто цинично на всем этом делают деньги. …Воры делают себе состояние на ворованном. Христианские святыни продаются за деньги». 
  …Песни и танцы греков Понта. Это наша молодежь демонстрирует изумленному взору, присутствующему здесь туристическому людскому морю, что традиции и обычаи греков Понта живут и пользуются любовью и трепетному к ним отношению и у этих красивых греческих парней и девушек! Неповторимая атмосфера! Уверен, что большая часть из паломников после этой поездки озаботятся фундаментально капитальной реставрацией их душ.  «…Куда идешь?», «…Ведет ли выбранная тобой дорога к храму?». …Что все раздоры, недоразумения и конфликты уйдут в сторону, и мы, наконец-то, начнем разговаривать друг с другом на чистой ноте. А иначе зачем, сказывается, сюда приехали?! Потусоваться, и, впоследствии, сказать тем, кто на самом деле хотел Поклониться этим камням, что тебе это удалось, а им нет?!

   Трапезундская хартия
  …Во время совместной трапезы каждым из выступающих — Иваном Саввиди, Владимиром Кайшевым, Яковом Мацукатовым и Михаилом Саввиди, Александрой Проценко, Кирьяком Иорданиди, о. Олегом были сказаны простые и правильные слова о значении этой паломнической поездки в Трапезунд к монастырю Панагия Сумела. Что каждый из нас испытал одновременно чувства радости, трепета, боли и восторга от этого прикосновения к истории наших героических предков. Что, если мы забудем наше прошлое, то у нас нет никаких перспектив в будущем. О том, что всем нам надо быть искренними в отношениях друг с другом и сплоченными. Выжечь каленным железом лицемерие и лесть — самые страшные по их разрушительной сути «головы дракона». Не гоже фарисействовать! Что у наших братьев в Греции не ладятся дела только потому, что их так называемые лидеры безвозвратно потеряли свой авторитет в жалких компромиссах с властью предержащими, в «рисовых раздачах» и т.п.
    Вот эту фразу (главную суть из всего сказанного) и назовем «Трапезундской хартией», негласно подписанной лидерами постсоветских Греческих общин у стен Сумельского монастыря.
— Будем искренними по отношению друг к другу и сплоченными! …Главное — это любовь к своему народу.  И тогда у нас все будет получаться. …И скажем все простое человеческое спасибо Ивану Саввиди — за реализацию этого огромного по своей духовной важности проекта: «Понт. Обретенное Право на Память».  У меня не возникает никаких сомнений, что сделал он это (организовал паломническую поездку своих постсоветских братьев к Сумельскому монастырю), руководствуясь одной целью — для приобщения всех нас к сему долгожданному моменту Истины — встречи с родиной, которую наши предки покинули 90 и 180 лет назад. Эти вопросы мной заданы ему в первый час пребывания в Трапезунде. — …Первые мысли, которые посетили вас, когда вы спускались по трапу самолета в аэропорту Трапезунда.  — …Первые мысли. …Отдать долг, который ношу в себе 180 лет. — В этот миг, что промелькнуло перед глазами? —  Перед глазами — слеза. …Я представил, как они убегали, с какой щемящей болью и тоской они покидали нашу родину. …И мы, вот сейчас, здесь.
  …Он, как и десятки наших соотечественников — генеалогические корни которых проистекают из трапезундской Санты, добрался до своей родной греческой деревеньки, где до прикосновения к небосводу всего-то взмах протянутой руки! Суровый природный ландшафт, туман, моросящий дождь. Развалины православного храма, где у места иконостаса аккуратно сложена куча навоза. …Один сын Санты бороздит на вездеходе здешнее крутое дорожное пространство, а другой с космоса обозревает землю наших прадедов. Хотя бы раз услышьте от них ответ на вопрос об их местечковом самосознании и сразу же отпадут всяческие сомнения на предмет «кто они и откуда»: «…Мы — сандеты!» …Йеремеас Грамматикопулос, прибывший из трапезундской Санты в Санту триалетскую, читает Гомера своим ученикам — будущему академику философу Феохарису Кессиди и его сверстникам-соотечественникам, среди которых и его друг Игнатий Саввиди. …Ничего случайного в этой жизни не бывает. …Поздняя ночь. Чартерный лайнер берет курс из Трапезунда на Ростов-на-Дону. …Трапезунд — Понт-Родина. До скорой встречи!
P.S. …Очень правильно, что на этой исповедальной встрече с нашей прародиной присутствовала наша молодежь — данный факт, наконец-то, выводит лидеров греческого национально-культурного движения на единственно правильный путь — от ничем не наполненных общих (пусть и правильных по своей сути) деклараций о будущем правопреемстве нашей молодежью нашего Дела в отсутствие достойных ее представителей на различных греческих форумах — до последовательного желания видеть их представителей подле себя. Хотелось, чтобы здесь критерий объективности постепенно ползуче не заменил критерий «свой человек», «знакомец знакомца». …Давайте сделаем все, чтобы на сентябрьском форуме российской Греческой молодежи в Витязево собрались подлинные молодежные вожаки. 

Никос Сидиропулос

15 августа 2007 года паломники греческой диаспоры России и стран СНГ, а также представители духовенства и средств массовой информации совершили исторический ход и ступили на землю святого Понта. Неслучайно дата поездки совпала с великим христианским праздником — днем иконы Божьей Матери. Около 200 греков постсовесткого пространства стали участниками беспрецедентного события — посещения святыни понтийских греков — монастыря Панагия Сумела. Паломники прибыли в Трапезунд и далее отправились к подножью горы Мела, на которой расположен монастырь.  Преодолев нелегкий подъем в горы пешком паломники пришли поклониться монастырю, в котором веками бережно хранилась икона Панагия Сумела и отдать дань памяти своим невинно убиенным предкам. Группа паломников также побывала в разрушенных греческих деревнях. Спустя более 150 лет греки вернулись на родину. Но уже в качестве паломников….. Это историческое  паломничество стало возможным благодаря Президенту АГООР, Координатору САЕ Периферии стран бывшего СССР, депутату Государственной Думы России И.И. Саввиди.